Как быть счастливой и красивой
Чтобы просто радоваться жизни, женщине нужно столько знать и уметь
[an error occurred while processing this directive]

Читальный зал

Александр Махлаев

ZOЯ

1-10 февраля

Где-то то ли конец января, то ли начало февраля, а какая, в общем-то, разница
В который раз перечитываю Диогена Лаэртского, особенно то место, где он рассказывает о деяниях своего тезки, того самого Диогена, который жил в бочке и который так смачно умел хамить сильным мира сего. Особенно мне нравится анекдот, где рассказывается о том, как один богатый горожанин пригласил его к себе в гости. Когда Диоген пришёл, то хозяин начал ему выговаривать, куда можно плевать, а куда плевать нельзя. Тот, не долго думая, плюнул в лицо хозяину, заявив, что худшего места в этом доме он не нашёл, и удалился.

Сколько, наверное, людей на этом свете мечтает вот так же прийти в кабинет к своему начальнику, расположиться напротив него в кресле и, дождавшись того момента, когда начальник соберётся устроить разнос в пух и прах, смачно и с превеликим достоинством плюнуть ему в лицо. А после этого плевка с глубокомысленным видом начать разглагольствовать о том, что в той философской школе киников, приверженцем которой вы являетесь, считается высшей мудростью делать только то, что необходимо именно в данный момент, и только то, что велит вам ваше естество.

И когда ваш начальник придёт в себя от вашей первой выходки, налить стакан воды из стоящего на столе графина и плеснуть ему эту воду в лицо, заявив, что неприлично сидеть оплёванным и разговаривать с умным человеком о столь серьёзных и одухотворённых вещах. А после этого выйти из кабинета и попросить, чтобы не затягивали с расчётом, так как у вас много дел и вам некогда здесь прохлаждаться и напрасно тратить время.

Да, великий был человек. Подлинный аристократ духа. Таких людей обычно считают чудаками или умалишёнными, не понимая того, что это не более чем мужество, с которым человек борется за свою свободу. Да и куда им, этим рабам повседневности, понять всю утончённость подобного отношения к жизни, когда каждый день - не борьба за мелкое гаденькое существование, а утверждение своего мировоззрения, борьба за свою подлинную, внутреннюю свободу, на которую покушаются куда чаще, чем на свободу внешнюю.

Мы все в той или иной степени рабы, рабы мнений, суждений, привычек, правил поведения, писаных и неписаных законов, законов которые, мы признаём и которые мы нарушаем, всё равно оставаясь рабами, потому что боимся, когда их нарушаем, боимся гаденьким, животным страхом маленького человека. Либо же, получая власть, начинаем сами диктовать другим законы, стремясь превратить окружающих в рабов, не давая себе отчёта в том, что первый раб - тот, кто стремится поработить окружающих, и его рабство - это рабство страха, животного ужаса против восстания окружающих рабов.

А Диоген был по-настоящему свободным человеком, не порабощал и не подчинялся, не навязывал свою волю, но и не давал возможности навязать чужую волю себе. Подлинная, истинная свобода. Как оттеняет эта свобода рабство этого мальчишки, этого выскочки Александра Македонского, который заявил, что если бы он не был Александром, то он бы стал Диогеном. Уже в этом видна психология раба, желание не быть собой и только собой в любых обстоятельствах, а быть ещё кем-то. Диоген

вряд ли бы хотел быть ещё кем-нибудь кроме самого Диогена. "Не загораживай мне солнце", - сказал он алчному до власти недоумку, когда тот предложил Диогену всё, что бы он только не пожелал. Глупец, разве что-то нужно человеку, который абсолютно свободен и который живёт постольку, поскольку находит для себя это возможным, для которого и жизнь, и смерть идентичны и одинаково бессмысленны.

Такая свобода требует великого мужества, нужно быть сверхчеловеком, чтобы быть по-настоящему свободным от общества, не сбежать от него куда-нибудь в пустыню и там наслаждаться своей исключительностью. Легко быть святым и поститься, когда на сотни километров вокруг нет ни крошки пищи. Совсем другое дело, когда ты находишься посреди пира и вокруг тебя пьют, жрут, совокупляются, и при этом каждый ещё стремится ухватить тебя и засунуть тебе в рот кусок. Но как только ты попытаешься сомкнуть челюсти и откусить, вырывает его у тебя да ещё сразу же готов устроить драку с тобой из-за этого куска.

Подлинную свободу обычно путают с эгоизмом, не желая понять той разницы, что эгоизм - это не более чем уродство, гипертрофированное проявление либо страха, либо человеческого порока. И в эгоизме нет и не может быть свободы, так как эгоизм - это окончательное законченное рабство, рабство, от которого уже никогда невозможно убежать.

Рабство, которое развивается внутри человеческой души, как раковая опухоль, и которое всё равно пожрёт человеческую душу, сделав её ненужной ни людям, ни Богу, ни дьяволу. Кому нужна такая душа, которая не может страдать, которая может только потреблять, потреблять, как какое-нибудь одноклеточное, реагируя только на световые раздражители. Шлак, мусор, навоз человеческих душ, расползающийся по этой планете и оставляющий после себя пустыни. И это движение принято называть развитием цивили-зации, научно-техническим прогрессом.

Да, таких людей, как Диоген, наверное, уже больше не будет, такие люди рождаются реже, чем пророки и святые. Такие люди приходят непонятые и уходят осмеянные. Удивительно, как ещё самого Диогена это так называемое человечество сохранило, как философа, а не втоптало в пыль и грязь, как городского шута. Удивительно. При этом они всегда приходят, когда власть кажется несокрушимой, а её устои вечными. И человеки живут в этом устроенном мире, не осознавая, что это царственное великолепие, это великолепие осени. Великолепие увядания.

Как замечательно, прекрасно увядание,
В нём тени прошлого, в нём золото побед,
В нём нежность первого, забытого свидания,
В нем расставаний ритуальный бред.

И всё, что в листьях падающих нежится,
Кружится золотом и пурпуром идей.
И время тянется, и тянется, и тянется,
Сплетая кокон будущих людей.

Они придут и будут править воздухом,
Построив замки из лилового песка.
И будут наслаждаться летним холодом,
Забыв о том, какой была тоска.

Они убьют все чувства, все иллюзии,
И будут счастливы, и будут пировать.
И фиолетовый наряд аллюзии
Они с восторгом будут надевать.

И всё же будет среди них урод,
Который чувства в своём сердце не убьет.

Какой смысл был бы в этой жизни, если бы в ней не было таких душевных "уродов", как Диоген. Кто бы создавал наперекор всему новые науки, эстетические концепции, открывал новые континенты и т.д. и т.п. И кто бы мог сказать в конце концов всем присутствующим: "Не загораживайте мне солнце". Сказать такое - это великий подвиг, за это во все времена сжигали на кострах.

Но, слава богу, они не переводятся, эти чудаки, которые любят солнце больше всего на свете, которые знают подлинную цену всему в этом мире и не боятся об этом говорить.

3 февраля
Вся наша жизнь, как правило, представляет собой некий отчёт, который мы постоянно пишем, неизвестно для кого. При этом основная часть этого отчёта представляет собой набор примитивных и до отвращения банальных символов. Встал, пошёл, посмотрел, укусил, проглотил, посмотрел, вкусно, укусил ещё раз, попалась какая-то гадость, выплюнул. Хочу ещё, купил, развернул, откусил, вкусно, проглотил. И так непрерывно, как перфолента в древней электронно-вычислительной машине.

Набор простых символов, который бесконечен, как песок в пустыне. Но самое удивительное, что на этой перфоленте неизвестно откуда появляются рисунки. Рисунки наших радостей и несчастий. Такое ощущение, как будто кто-то вопреки всей этой отлаженной работе биологических механизмов специально издевается над всеми и разукрашивает эту перфоленту детскими каракулями. Иногда эти каракули можно легко и просто разобрать, а иногда они настолько сложны, что никакая, даже самая совершенная машина не сможет дать ответа, что же в них сокрыто.

Особенно сложны каракули счастья. На первый взгляд они кажутся очень простыми. Даже кто-то из великих сказал, что все люди счастливы одинаково, а несчастливы по своему. Достаточно глупая и, скорее, издевательская мысль.

Что значит счастливы одинаково? Покажите мне хотя бы одного счастливого человека, счастье которого было бы таким же, как и счастье другого. Внутри всякого счастья заложено несчастье, иначе как бы мы могли понять, что это именно счастье. Поэтому каракули счастья всегда имеют очень извилистый и неровный рисунок. В отличии от каракулей несчастья, которые, как правило, достаточно примитивны и имеют легко читаемую структуру.

В эти дни я счастлив. Каракули моего счастья с неотвратимой безысходностью выползают на перфоленте сырых февральских дней. На самом деле дни стоят морозные, и за городом бодрая и искрящаяся зима. Но город, как чахоточный больной, наполнен сыростью и грязью. Он отхаркивает эту мокроту на улицы. Машины, как лодки, плывут в этом болоте, не имея возможности вырваться. А попавшие в ловушку города пешеходы копошатся в этой гнили, с тоской и отчаянием поглядывая на свою обувь, замечая на ней белые разводы.

Но именно в этом простуженном и истекающем чахоткой городе я счастлив. Мы не можем выбирать, когда на нашей перфоленте выползут каракули счастья. Они ползут и ползут, хочешь ты этого или не хочешь. И ты можешь радоваться этому, а можешь с ужасом сидеть и ждать, когда же они прекратят все движение, понимая, что это очеред-ной обман, который те готовится преподнести судьба. Кому как нравится.

Я выбрал нечто среднее. Как это всегда бывает в момент глубоких душевных взлётов и падений я превратился наблюдателя. Точнее я отрезал от своей души наблюдательный орган, поставил его на треножник и включил, как кинокамеру. Это очень удобно, когда у тебя есть такой наблюдательный орган, который ты можешь поставить на треножник.

Ты страдаешь или, наоборот, безмерно счастлив, а в это время твой наблюдательный орган всё записывает. И в тот момент, когда ты достигаешь пика своих эмоций, раздаётся сигнал, что необходимо поменять плёнку. Ты отходишь от своих любимых эмоций, которыми ты так только что упивался, меняешь плёнку опять берёшься за своё.

Но в тот момент, пока ты производишь эти такие простые манипуляции, происходит некоторое просветление и появляется мой самый надёжный союзник. Им этому союзнику СКУКА. Да, да, самая обычная скука, с которой как с надоевшей женой, веду бесконечную и бесперспективную борьбу, но, как правило, именно она вытаскивает меня, как: какого-нибудь упившегося алкаша, из лужи моих переживаний тащит домой в тёплую кровать, чтобы я проспался и протрезвел.

А в те моменты, когда я парю на крыльях счастья именно она ловит меня, как майского жука сачком, и сажает в банку, чтобы я посидел и подумал, а стоит ли залетать та далеко. Скука - это мой самый верный и надёжный друг, и как я люблю свою скуку. Это нежное, обволакивающее томление, когда чего-то хочется, а на самом деле не хочется ничего.

Сейчас я счастлив, и, как майский жук, вылез из своей норы и лечу навстречу спариванию. Порхаю, не замечая вокруг себя ничего и никого. Но мой наблюдательный орган уже накручиваем километры киноплёнки, а моя скука уже достаёт свой испытанный в боях сачок и подыскивает для меня подходящий спичечный коробок. В этот раз я что-то разошёлся и уж больно pастолстел от своего счастья, и поэтому мне необходим большой коробок, величиной не меньше, чем вся планета. Но будьте уверены, она обязательно найдёт коробок необходимого размера, поймает и посадит меня в него.

И это чувство уверенности в том, что мой преданный и верный друг со мной и он всегда готов выпол-нить свой долг, наполняет мои крылья дополнительной силой. Я лечу, парю, наслаждаюсь свежестью воздуха. Я счастлив. Рядом ее мной та, которая сделала меня счастливым, и мы парим в этом воздухе прогнившего столичного города, и мрачный февраль становится маем.

Каракули счастья - как же их потом интересно разглядывать. Вот здесь я был счастлив, а вот здесь грустил, но всё равно был счастлив, а вот здесь мы поругались, но я по-прежнему счастлив, а вот здесь. Или нет, мне показалось. Точно показалось. Ведь это же каракули счастья. Да, я же точно помню, что это каракули счастья. Совершенно точно. Да и на киноплёнке я запечатлен совершенно счастливым, хотя нет, тут вот у меня рожа кислая и хмурая, но, наверное, это так случайность. А вот тут опять. Нет, надо выключить этот чёртов аппарат. Лучше я буду разглядывать каракули счастья.

Я счастлив, как долго продлится это ощущение, не знаю. Меня даже пугает то, насколько чувство полноты счастья захватило меня. Пугает то, что этот полёт окажется не полётом над пропастью, а полётом в пропасть. Ну да бог с ним, там видно будет. Люби, пока любится и живи, пока живётся - вот и вся философия, сейчас это моя философия.

10 февраля
Когда идёшь по краю Вселенной, то необходимо быть очень осторожным. Вселенная устроена таким образом, что когда ты пытаешься соединить в ней что-то прямой линией, то всякий раз оказываешься совершенно не в том месте, где планировал.

Поэтому очень часто молодые ангелы, которые только обрели силу оплечий, попадают в довольно неприятные ситуации. Можно оказаться на самом краю пульсации Вселенной. А это чревато многими последствиями. Временные рамки этой пульсации по сравнению с жизнью человека столь огромны, что их даже невозможно сравнивать, насколько человеческая жизнь ничтожна по сравнению только с одним циклом. Но если ты оказался на грани, в зоне временной и пространственной неопределённости, то время изменяет свою природу, и можно наблюдать этот процесс ритмического сокращения, который в сути своей похож на то, как бьётся человеческое сердце.

Те существа, которые по той или иной причине оказываются в зоне пространственно-временной неопределённости, также включаются в этот процесс пульсации, при этом необходимо понимать, что если предыдущая их пульсация соответствовала той временной и пространственной нише, в которой они жили и развивались, то, оказавшись на краю Вселенной они становятся частью главной пульсации, и если их колебания вдруг не синхронны колебаниям Вселенной, то происходит диссонанс и Вселенная разрушается, а на её месте возникает новая, в центре которой оказывается существо, вызвавшее явление диссонанса.

Таким образом, если ты путешествуешь по Вселенной и у тебя есть хоть капля ответственности, то необходимо быть аккуратным по отношению к уже живущим и растущим вселенным и не подходить близко к их краям, чтобы не оказаться в зоне диссонанса. Так как подобная неосторожность может иметь необратимые последствия.

Но, как показывает практика, основная масса путешественников, которые шляются по Вселенной, как им вздумается, даже не берут себе за труд подумать о том, какие последствия влекут за собой их импульсивные действия. Как правило, они воспринимают это как досадное недоразумение или же вообще не обращают на это внимание, тогда как целая Вселенная в этот момент может переживать жесточайший эмоциональный кризис. При этом начинается процесс при котором сознание этой Вселенной может пойти по пути ненависти, начиная пожирать самоё себя, а также и те вселенные, которые находятся в это время рядом с ней. Но в отдельных случаях тяжёлые душевные травмы, которые переживает человек, особенно если это связано с чувством влюблённости, в нашем случае пространственно-временной неопределённости, могут иметь и достаточно позитивное влияние. В этом случае энергия душевного диссонанса идёт не на разрушение, а на созидание. Для таких людей это становится энергией их творческого развития.

Но и в данном, достаточно редком случае необходимо понимать, что энергия, которая высвобождается Вселенной, остаётся до конца неуправляемой и она в любой момент может превратиться из созидательной в разрушительную. Примеров этому также предостаточно. Поэтому я не буду уж очень подробно останавливаться на этом вопросе.

Единственное замечание, которое я бы хотел сделать - это пожелать всем путешественникам, странствующим как по своей Вселенной, так и тем, которые иногда попадают в зоны пространственно-временной неопределённости других вселенных, быть несколько осторожнее, деликатнее, что ли. Душа человека - это Вселенная, а любая Вселенная это тоже чья-то душа.
(Лекция, прочитанная Богом на семинаре ангелов. Записано по памяти, сон с 5-го на 6 февраля)

С тобой что-то происходит, я это чувствую. Я вижу, как ты вся сосредоточена на каких-то своих личных проблемах. Но ты ничего мне не говоришь. Ты молчишь, как партизан, нет, как тысячи партизанов. И твоё молчание похоже на бесконечную смертную казнь. Каждая наша встреча превращается в эту изысканную форму смертной казни.

Мы встречаемся, ты выводишь меня к барьеру, говоришь что-то бессмысленное и ничего не значащее, какой-то сущий вздор. Потом отходишь и не оборачиваясь, даёшь приказ расстрельной команде стрелять. Я вижу эти довольные, ухмыляющиеся рожи. Они улыбаются, им это нравится, они знают, что завтра повторится опять то же самое. Они опять будут целиться, и я вновь буду корчиться в муках непонимания и бессилия как-то тебе помочь.

Я сохраняю спокойствие. Я пытаюсь своим спокойствием досадить этим нахаль-ным рожам как можно больше. Нате, стреляйте, только смотрите не промахнитесь, цельтесь тщательнее, может быть, вам удастся сделать мне ещё больнее, чем в прошлый раз, может быть, вы достигните в этом деле ещё большего искусства. Потом, когда я уже корчусь в грязи обыденности, ты оборачиваешься, привычно говоришь "пока" и оставляешь меня умирать. У тебя это так естественно и просто получается, что мне нет никаких оснований тебя в чём-то обвинять. Я не знаю, что с тобой происходит. Может быть, после моего расстрела ты просто уходишь на войну, с которой уже не вернёшься, и это не более чем прощание, скупое и не понятое мной прощание. И, оставшись один, я уже каюсь и начинаю обвинять себя в самом страшном грехе, грехе непонимания. Моя пытка продолжается. Только теперь уже расстрельной командой руковожу я сам. Сам выстраиваю своих палачей, сам выверяю им прицелы, и сам же отдаю команду. Пли. И только сон прекращает этот бесконечны марафон.

Я вглядываюсь в твои глаза - в них усталость и страх, и сквозь эту пелену, как через дым побоища, пробиваются лучики твоей любви. Я пытаюсь поймать их, этих бабочек, состоящих из золотой пыльцы надежды. Но они рассыпаются в прах, как только я прикасаюсь к ним. Пыльца чернеет, и вот уже все руки в гари и копоти. Больше ничего нет, только дым, едкий дым отчуждения.

         »» Дальше: ZOЯ. 11-24 Февраля



Популярные новинки, скидки, акции
 

 

Перепечатка, публикация статьи на сайтах, форумах, в блогах, группах в контакте и рассылках НЕ допускается
Рейтинг@Mail.ru