Как быть счастливой и красивой
Чтобы просто радоваться жизни, женщине нужно столько знать и уметь
[an error occurred while processing this directive]

Читальный зал

Александр Махлаев

ZOЯ

Июнь

5 июня
Интересно было бы знать мнение парижского кутюрье Луи Феро по поводу моей новой картины. У него такое характерное лицо, что я не смог устоять, чтобы не использовать его в качестве модели. Но рядом с такой нимфеткой любой мужчина почувствует себя молодым. Поэтому я думаю, ему бы понравилась моя картина.

И в этом кратком миге белой неги, Где жизнь и смерть сливаются в одном, Цветы горят в ласкающем их снеге, А снег сгорает, зацелованный теплом.

Как же мне назвать эту картину? Ну, предположим "Весенний снегопад", или "Майский снег", или ещё как-нибудь. Ладно, там видно будет.

6 июня
В Москве жирной, беспардонной девкой разлеглось лето. Она капризна и вальяжна. Она пахнет потом и выхлопами автомобилей. Улицы города посыпаны пылью, как пудрой. Слой этого грима растёт прямо на глазах и превращается в маску, уродливую и отталкивающую. Из всех желаний всё более властным становится желание сбежать в Антарктиду к белым медведям и пингвинам, найти себе там льдину поудобнее, а ещё лучше айсберг и со всей дури закатить этим айсбергом по этой пыльной и одуревшей от жары девице.

Прислонить к её потной спине этот кусок льда, чтобы она завизжала и запрыгала от его прикосновения. Но Антарктида слишком далеко, и до того лень куда-нибудь тащиться, что невольно начинаешь смиряться с этой пылью и духотой. Остаётся одно: с каким-то религиозным чувством ждать чуда вечерней прохлады. Но, как и всякое чудо, оно происходит не так часто. И вечер, обманув ожидания, гримасничает и подмигивает огнями рекламы, натягивая на себя костюмчик ночи.

Я уже достаточно преуспел в своих упражнениях в искусстве "жить без тебя". Сегодня я иду с новой подружкой вечером в бар. Мы назначили встречу где-то в половине одиннадцатого. Вечер оказался благосклонен к моему рандеву и бросил милостыню из нескольких порывов прохладного ветра. Город медленно погружается в ночь, как в прохладную ванну.

Едва заметил, что стемнело -Уже рассвет. Восток алеет, И в голосе кукушки сожаленье, Что ночь так коротка. (Неизвестный японский поэт 900 год н.э.)

Московская летняя ночь, Прозрачна, тепла, напряжённа, Минуты уносятся прочь, Теряются в свете неона.

Я буду сегодня гулять, Я буду роскошным и щедрым. Я буду тебя целовать В кислотном угаре ущербном.

Мы свалим в какой-нибудь клуб, И там оторвёмся по полной. Помаду сожжёт с твоих губ С текилой коктейль электронный.

Диджеевских миксов игру, Как пену от пива сдувая, Дрейфуем с тобою к утру. Давай, зажигай, дорогая. Едва заметил, что стемнело -Уже рассвет. Ночь коротка.

Утро, мы расстались. Я снова думаю о тебе и только о тебе. Вот привязалась...........

15 июня

Неожиданно жара последних дней сменилась прозрачной акварельной хмуростью. Набежали серые облака, и украдкой идёт мелкий, почти осенний дождь. Этот дождь смыл ужасный грим пыли, которым Москва покрыла своё лицо за последние удушливые дни, и она стала вдруг такой домашней и простой. Мы сидим на кухне Замоскворечья и пьём "беленькую". Я рассказываю ей о своих переживаниях, о своих проблемах, а она смотрит на меня понимающе, и не перебивая, внимательно слушает.

Иногда она глубоко сочувственно вздыхает, мы наливаем водочки и пьем за всё хорошее. Видимо, от выпитого и от сопереживания моим проблемам она вдруг расчувствовалась и всплакнула мелким дождиком. Всплакнула искренне, по-бабьи, пожалев меня, горемычного. Какая же она хорошая, моя Москва. Не мы такие, жизнь такая.

Что поделаешь, если ей приходится носить маску деловитости, "кидать понты" золотом кремлёвских куполов, изображать суперсовременность архитектурными новоделами, влачить сермяжную унылость окраин и ещё много, много чего. Как-никак - столица. Но когда вот, так, по-русски, на кухне, можно с ней сесть и поговорить по душам, что может быть роднее и любимее этого города? Где я ещё смогу чувствовать себя по-настоящему дома? Где?

20 июня
Мы столкнулись в метро. Москва - маленький город, и здесь нельзя по-настоящему укрыться. Раньше ли, позже ты всё равно встретишься с человеком, с которым был знаком. А в нашем случае какая-то сила просто специально подводит нас друг к другу. Видимо, не всё ещё отыграла судьба в этой пьесе. Видимо, тема наших отношений имеет какую-то дополнительную возможность для дальнейшей аранжировки этим настырным композитором по имени судьба.

У меня было время, и я предложил проводить тебя до работы. Ты согласилась. Мы шли по улицам и говорили об обычных, банальных вещах. Мы говорили о погоде, о проблемах на работе, о здоровье родных. Обычная беседа двух давно знакомых людей. Мы шли долго, куда, не знаю. Я думал, что это какая-то другая дорога к твоей работе, а ты просто доверилась мне. Ты практически отдалась мне в эти минуты. Я мог бы увести тебя на край света, и ты бы не заметила этого. Как я жалел потом, что не сделал этого. Может быть, тогда бы мы всегда были вместе.

Ты шла и шла, погрузившись в тепло моих таких обыденных слов. Наверное, это был самый удивительный момент наших отношений. Мы были совершенно одни в этом огромном городе. Вокруг нас были люди, но мы не видели их. Дневная суета исчезла, став тенями кинематографа. Эти тени пробегали мимо нас, через нас, но они были настолько нематериальны, что мы их не чувствовали. Мир раздвоился и перестал быть реальным. Реальными были только мы, а всё остальное превратилось в тень от проектора. Мы шли в неведомом направлении и беседовали.

Эта прогулка - пожалуй, именно тогда ты объяснилась мне в любви, в той любви, в которой боишься признаться и в которой никогда не признаешься, даже самой себе. Я знаю, что никогда не смогу тебя понять, и уже прекратил попытки сделать это.

Я оставил за собой только одну возможность, возможность чувствовать. И сегодня я почувствовал твою любовь. Ты неожиданно для себя открылась, открылась настолько, что я увидел всю глубину твоей привязанности ко мне. Как же всё это сложно, боже мой, боже мой. Я продолжаю верить, что всё ещё можно вернуть.

Почему я это делаю? Не знаю.

23 июня
Когда ты становишься ангелом, то поначалу это так сильно преображает тебя. Ты обретаешь такую силу и такую мощь, о которой даже не мечтал за все предыдущие тысячелетия своей жизни. Одного импульса твоей мысли достаточно, чтобы содрогались миры, рушились цивилизации. Но обретение такой мощи не делает тебя счастливее. Самое удивительное, что, становясь ангелом, ты продолжаешь оставаться человеком. И всё, что когда-то было свойственно тебе как человеку, всё это остаётся с тобой. Конечно, ты иначе воспринимаешь мир, ты совершенно по-другому относишься ко многим вещам, но такие непонятные загадки вселенной, как любовь, надежда, искренность, по-прежнему остаются до конца неразгаданными.

Но самая неразрешимая загадка - это тоска. Она не только не убывает, но возрастает и превращается в импульс, который заставляет двигаться планеты.

Тоска, порождённая одиночеством.

Чем большую силу ты обретаешь, тем больше одиночество становится для тебя естественным состоянием. Власть всегда подразумевает одиночество. Каким же должно быть одиночество бога и сколь сильной должна быть его любовь, чтобы она могла преодолеть это одиночество, эту тоску.
(Из дневника начинающего ангела).

         »» Дальше: ZOЯ. Июль



Популярные новинки, скидки, акции
 

 

Перепечатка, публикация статьи на сайтах, форумах, в блогах, группах в контакте и рассылках НЕ допускается
Рейтинг@Mail.ru