Как быть счастливой и красивой
Чтобы просто радоваться жизни, женщине нужно столько знать и уметь
[an error occurred while processing this directive]
data-override-format="true" data-page-url = "http://www.ladyfromrussia.com">

Читальный зал

Юрий Шимановский

"Лазурный"

Не существует, наверное, более загадочных историй, чем те, которые нельзя ни доказать, ни опровергнуть. Судите сами - если тайна раскрыта, то вы сразу теряете к ней всякий интерес. И наоборот - если вы узнаете о событии совершенно невероятном, но не подкрепленном доказательствами, то отношение ваше, скорей всего, будет скептическим. Но когда есть загадка, есть разгадка, но остаются сомнения - тогда история долгие годы не дает вам покоя.

Такую историюя как раз и собираюсь рассказать. С одной стороны, у меня масса доказа тельств - рассказы очевидцев, людей, которые никак не могли все это выдумать. С другой стороны... старик мог выжить из ума, а у монаха мог быть приступ белой горячки. Довольно убедительным доказательством я считаю уникальную фотографию и то немногое, что я видел собственными глазами - хотя, убежденный скептик, скореее всего, придумает тысячу причин, по которымвсе эти события следует считать либо недоразумением, либо сознательно подстроенной фальсификацией. Судите сами...

Как и для большинства приезжающих сюда людей, город N начался для меня с местной автостанции. С трудом таща здоровенный мольберт, я вылез из душного автобуса, вдохнул влажный соленый воздух и начал пробираться через толпу однообразных старушек с плакатиками "Квартира у моря". Уж не знаю,что было написано на моем лице, но проскочить сквозь них мне не удалось.

Старушки взяли меня в кольцо и начали водить хоровод, будто я - новогодняя елка. При этом в мою сторону они почему-то старались не смотреть - типа нет меня - а они просто так здесь прогуливаются после обеда.

- Квартира... квартира у моря, - раздавался тонкий дрожащий голосок.

- Со всеми удобствами... трехкомнатная под ключ - вторила басом другая бабка

- С телефоном недорого, - раздавался чей-то шепот, - рядом магазин.

Я в нерешительности притормозил. По правде говоря, квартира мне была нужна. Ну хоть угол какой-никакой, но чтоб дешево и всего дня на три. Случайно мой взгляд упал на одинокого старичка, который скромно стоял в стороне.

- Квартира. - быстро произнес старичок и виновато опустил глаза. Хоровод вокруг меня закончился как по мановению волшебной палочки. Бабки застыли в выжидательных позах.

- Квартира - повторил старичок - очень дешево... правда не у моря, но у нас вид очень хороший и воздух! Такого воздуха внизу вы не найдете.

Будто для подтверждения его слов, стоящий рядом "Икарус" завел мотор и обдал меня облаком черного дыма.

- Вон, глядите, это там... - старичок протянул руку куда-то в сторону и вверх.Я поднял голову.

По очень крутым склонам горы струились живописные одноэтажные улочки, утопающие в зелени абрикосовых деревьев и винограда. Отсюда снизу улочки казались вертикальными. Было совершенно невероятным - как на таком крутом склоне могут стоять дома. Лабиринт строений, громоздящихся одно над другим, перемежался кое-где крутыми узкими лестницами. А где-то, почти на заоблачной высоте, гора была увенчана старинной крепостью - мрачными руинами с зубчатыми стенами и узкими бойницами.

- Генуэзская крепость XIV-XVI веков. Упоминается в книге Афанасия Никитина"Хождение за три моря" - голосом экскурсовода произнес старичок, проследивнаправление моего взгляда - обязательно осмотрите, это совсем рядом от моего дома.

Наличие крепости окончательно склонило чашу весов в пользу старичка. О чем еще может мечтать художник, даже профессиональный, а не такой дилетант, как я! Посидеть там, наверху, с мольбертом, пройти по таинственным средневековым ступеням, провести несколько дней в путанице узких зеленых улиц с чудесным видом!

- Пойдемте - сказал я и подхватил свой неуклюжий мольберт, а старушки за спиной издали вздох разочарования.

Мы вышли с площади и свернули на узкую улицу, которая тут же без предупреждения рванула вверх. Асфальт сразу кончился и началась самая настоящая мостовая, какие я видел до сих пор только в кино. Участки мостовой то и дело сменялись ступеньками. Вверх, вверх... Через пару минут я уже не успевал за своим престарелым спутником, жадно глотая воздух. А тот легко и непринужденно шагал через ступеньку, сразу видно - местный.

Навстречу то и дело попадались военные моряки. Причем, вид их меня сильно обескуражил. Какие-то все замученные, грязные. Если офицер, то непременно небритый и с красным носом, а если матрос, то еще и окурки собирает.

Но что меня больше всего поразило, так это катящиеся навстречу абрикосы.

- Скажите, - поинтересовался я, - у вас это нормально, что абрикосы на улицах валяются?

- Да куда ж их девать - то? Как июль, так прямо стихийное бедствие эти абрикосы.

Что-то прошелестело у меня над ухом. Бац! Красивый оранжевый шар шлепнулся к моим ногам и, прыгая по ступенькам, начал свой непростой путь к центру города.

-Уф! Ну вот и пришли... Старик толкнул неприметную калитку в зарослях винограда и я очутился в очень живописном маленьком дворике. Поскольку мы находились на крутом склоне, то и дворик тоже был "вертикальным", пересеченный во всех направлениях заботливо уложенными каменными лестницами. Скудные горизонтальные участки земли поддерживались замшелыми подпорными стенками. Старинный садик имел характер необузданной дикой растительности. Мы прошли в дом, где я имел честь быть ознакомленным со своей комнатой.

- А вот веранда, пожалуйста, такого вида на море вы нигде больше не найдете. Кстати, давайте знакомиться - меня зовут Сергей Петрович.

Я шагнул на веранду. Старик не врал - вид был великолепный. Далеко внизу лежал город, ощетинившийся темными иглами кипарисов, а чуть дальше простиралась огромная, в несколько километров, морская бухта, сжатая по бокам скалистыми берегами. Вода в бухте была местами черно-синей, а местами светло -зеленой. Зеленое - это песчаные поля на дне, а темное - скалы и морская трава.

Единственное, что немного резало глаз - так это множество военных кораблей, выстроившихся вдоль берегов.

Маленькие, большие, новые, ржавые, были еще плавучие краны, доки, понтоны и много чего.

- Что поделаешь, - сказал старик, угадав мои мысли, - город у нас хоть и на юге, а курортом, вроде, не считается. Все больше военная база. Раньше сюда вобще приезжих не пускали. А вот она крепость - он показал куда-то в сторону и вверх, - не забудьте осмотреть. Там еще не ступала нога археолога. Кстати, вина не хотите? У меня его девать некуда. Делаю больше, чем могу выпить.

Я вежливо отказался и высказал пожелание погулять у крепости с мольбертом.

Крепость оказалась столь грандиозной, что я даже расстроился. Если бы я захотел изобразить, или даже чуть-чуть набросать, все, что хотелось, потребовались бы месяцы. Поэтому я пошел другим, запрещенным путем, а именно - вынул фотоаппарат и отснял всю пленку. Вернусь домой, буду рисовать с фотографий. После этого я уселся на обломок плиты с таинственными латинскими надписями и сделал несколько карандашных набросков наиболее выигрышных моментов крупным планом.

За работой я не заметил наступления вечера, и когда стемнело я, усталый и довольный, отправился вниз, в город. Дорогу в темноте я нашел легко. Собственно говоря, здесь была всего одна улица - улица Скалистая. Немного не доходя до дома, где остановился, я повстречал группу матросов во главе с офицером.

- Молодой человек, - окликнули меня. Вообще, жизненный опыт подсказывает, что ночью на такие обращения не стоит реагировать, а нужно побыстрее уносить ноги. Но что-то в этом голосе показалось мне столь искренним и внушающим доверие, что я без опасения задержался.

Офицер, красивый черноглазый мужчина, подошел поближе и повторил:

- Молодой человек, если не затруднит, не идите вниз этой улицей. А если очень надо, то лучше будет пройти вон тем переулком, - и он показал в сторону.

- Почему? - изумился я внимательно пригладываясь к своему ночному собеседнику.

- Бандитский район, - отвечал офицер, - ночью тут лучше не ходить. Тем временем матросы подошли и стали рядом. Удивительное дело, все эти люди разительно отличались от тех военных, которых я встречал сегодня днем. Безукоризненного состояния мундиры, щеголеватая осанка... в кино таких показывают. У офицера была короткая острая бородка, а в руке он держалароматную длинную сигару. Китель устаревшего фасона, застегивающийся под горло, выглядел чуть старомодно, но очень внушительно в сочетании с портупеей и револьвером на поясе.

"Лазурный" - прочел я название корабля на бескозырке одного из матросов. Красивое название - подумал я, - и вообще здорово, что теперь, как и в старину, названия кораблей стали писать на бескозырках. Не то, что в советские времена, когда писали просто "Черноморский флот". Не интересно. Или того хуже - что-нибудь типа "HВВМУ", абракадабра какая-то.

- Спасибо, - сказал я, - но вниз я не собираюсь, я уже пришел.

- Тогда извините за беспокойство. Но если захотите все же прогуляться, то лучше утром, я вас очень прошу.

- Понял,- ответил я,- спокойной ночи.

- Честь имею. - Офицер галантно козырнул и отвернулся к матросам. Наощупь я добрался до своей комнаты, вышел на веранду и закурил.

- Ну как крепость? - раздался из за стены голос моего старика.

- Здорово!

- Да, я забыл вас предупредить, не стоит ходить по нашей улице допоздна. Хулиганов тут много. Ни на кого, часом, не нарвались?

- Не... матросов только видел.

- Матросов? Странно, сегодня вторник, день не увольнительный, да и отбой у них уже был... а они с офицером были или без?

- С офицером...

- А, ну тогда понятно, это патруль.

- А вот и не патруль. У патруля повязки должны быть, а у этих не было.

- Ну тогда не знаю... вина хотите?

- Нет спасибо.

Я сидел не веранде и думал - интересная штука жизнь. Еще вчера я жил в шумном, грязном, огромном городе, ездил на работу в переполненном троллейбусе, ругался с начальником, а теперь будто попал в другое измерение. Море, горы, и эта средневековая крепость никак не вязались с повседневным миром. И даже этот молодцеватый офицер, будто сошедший с киноэкрана. А разговаривает как вежливо: "Честь имею", "Я вас очень прошу". Прямо князь Болконский. И еще сигара эта...

Интересно, почему же он так отличается от тех, кого я видел сегодня днем? Внезапная догадка шевельнулась у меня в мозгу.

- Сергей Петрович, вы не спите? - позвал я.

- Угу...- Скажите, а что это за корабль такой, "Лазурный"?

- "Лазурный"... ну это очень известный корабль... завтра расскажу.

- Я только хотел спросить, он России принадлежит или Украине?

- Хе-хе, - послышался за стенкой приглушенный смех, - а в связи с чем вопрос-то?

- Ну у тех матросов, что я встретил, на бескозырках было написано "Лазурный".

Смех за стеной перешел в кашель, затем послышался шум падающих предметов, шлепанье босых ног и на веранде возник Сергей Петрович в одних трусах. Причем, вид у него был такой, что я похолодел. Старик был бледен как смерть.

- Вы меня не обманываете? Вы правду говорите?

- Да, но что случилось?

- Где они стояли?

- Да здесь прямо и стояли, от калитки десять шагов...

Старик высунулся по пояс наружу и посмотрел вниз. Я выглянул тоже. Никого... пустынная ночная улица.

Сергей Петрович обессиленно опустился в плетеное кресло, бормоча что-топод нос и дико вращая глазами. В этот момент я усомнился, что хозяин мой находится в здравом уме.

- Можете вы, наконец, обьяснить...- начал я.

- Хотите вина? - перебил старик.

- Хочу, - обреченно согласился я.

Сергей Петрович сунул руку куда-то вниз, и через мгновение на столе оказалась трехлитровая банка красного вина и два бокала.

- Это с прошлого года,- пояснил старик, суетясь вокруг стола, - ну...с Богом...

Вино оказалось очень хорошим. Старик выпил подряд два бокала и уставился в ночь. Постепенно глаза его перестали вращаться, на щеках начал проступать румянец...

- Рассказывают такую историю - неожиданно начал он, - лет восемьдесят назад, в Первую Мировую, оказался наш город ненадолго под немцами. В бухту у нас вход, сам видишь, узкий. А весь флот тогда тут стоял. Так вот, перегородили немцы бухту броненосцем и сказали - сдавайтесь, мол, по-хорошему. Ну и сдались все... Все, кроме "Лазурного".

- А "Лазурный" это... - Cубмарина, подводная лодка. Все корабли тогда белые флаги вывесили, а этот от причала отвалил и под воду ушел у всех на глазах. Не захотел перед фрицами позориться. Да только деваться ему некуда было. Немцы тут же выход из бухты противолодочной сетью загородили. Ну и ждут: куда он денется, всплывет как миленький. Тогда ведь не то, что теперь. Сейчас лодки по году под водой сидят. А тогда - ну, сутки самое большое. А потом и воздух закончится и аккумуляторы.
А этот - ни в какую. Двое суток не всплывал.Только перископ иногда показывал: то тут то там. А на третий день броненосец этот поганый немецкий торпедировал. Утонул броненосец, значит.
Ну немцы тут же и взбесились. Начали всю бухту кораблями утюжить, бомбы бросать, приборами разными выслушивать. Выход из бухты заминировали. А "Лазурный" ни в какую не всплывает, иногда только перископ показывает. А потом и вовсе пропал. Так и не всплыл и исчез здесь в бухте навсегда... а немцы скоро ушли.

- Грустно...

- Грустно, но только... - голос старика задрожал - ...рассказывают, до сих пор в бухте перископ иногда появляется. Люди видели. И вобще, говорят, перископ этот увидеть либо к большому счастью, либо к большой беде. От человека зависит. Если хороший человек, зла людям не делает, то везет ему потом всю жизнь. А плохие люди, наоборот, живут потом недолго...

Старик выпил еще вина и застыл, задумчиво гладя во мрак, туда, где находилась невидимая сейчас городская бухта.

- Вы то сами верите в эту легенду? - прервал я затянувшуюся паузу.

- Это не тот вопрос, где "верю - не верю", есть факты. И вобще, пойдемте уже спать... вдруг они нас слушают.

- Кто они?

- Ну...ОНИ.

Старик встал, и по его выражению лица я понял, что он не шутит. Он пожелал мне спокойной ночи, выпил еще вина и удалился.

Утром следующего дня я спускался вниз, в город. Несмотря на очень ранний час здесь, на склоне, было уже жарко. А бухта внизу все еще была затянута ночным туманом. Вчерашняя история прочно засела у меня в голове, хотя и не воспринималась столь мрачно, как накануне ночью. Мой старик-хозяин несомненно немного тронутый и, к тому же, тихий пропойца. Вот и придумалстрашную историю, чтобы посидеть за бутылкой вина. В одиночку, наверное,стесняется при посторонних. Может он всем постояльцам ее рассказывает, отработанный прием.

А с другой стороны кого же я повстречал на улице ночью? Какие-то они были странные. Что-то прошелестело в воздухе... Бац! Спелый абрикос шлепнулся рядом и покатился по мостовой. День обещал быть неплохим.

Несколько часов я бродил по городу, осматривая местные достопримечательности. Одной из таких достопримечательностей стал бар на набержной. "Лазурный" гласила вывеска, а ниже был изображен силуэт подводной лодки на фоне восходящей луны. Я совсем запутался - выходит, старик не придумал эту историю? И быть может, действительно, в глубине этой бухты, которая плещется сейчас у моих ног, скрывается какая-то загадка? Во второй половине дня я сидел с мольбертом на верху в крепости, ас наступлением сумерек поспешил вернуться домой.

- Вина не хотите? - спросил с порога Сергей Петрович.

Я пожал плечами.

- Да вы еще и не пробовали настоящего вина" - горячо настаивал он, видя мои колебания, - то была так... ежедневка. А вот вы в погреб - то мой пог лядите! - он увлек меня в подполье.

Погреб был обширным и имел высокие стеллажи, заставленные старыми бутылями и бутылочками разных размеров.

- Вот! - радостно тарахтел старичок, - выбирайте что хотите, сколько хотите. Могу порекомендовать вот это - он провел ладонью по пыльной поверхности -"Каберне" восемдесят второго года. Это только для гостей. Даже я, хозяин, пью его... гм... нерегулярно.

Ночью мы опять сидели на веранде за бутылкой вина.

- Как отдыхается, художник? - спрашивал старик - на море-то ходили? Если купаться, то лучше за мысом, а не в бухте. В бухте вода мутная, кстати...- хмурая складка легла у него на лбу - сегодня с вами ничего странного не случалось?

- Нет, а что?

- Да так... после вчерашнего. После вчерашнего всякое может быть. Бывали случаи... Вот с Федькой, например... только никто уже не расскажет, что же все-таки случилось. А я сам только краем уха слышал.

Он хлебнул вина и угрюмо уставился в сторону бухты.

- Федька, Красный Крюк. Потомственный пират. Бандит, говоря по-нашему. Сидел в молодости несколько раз за ограбление. И мать его сидела. И деды бандитами местными были. А Красным Крюком его вот почему прозвали. У него вместо кисти левой руки железный крюк торчал, вроде того, как на бойнях туши подвешивают. Рассказывают, что в молодости он свою руку в карты проиграл по пьянке. С тех пор совсем свирепый стал. Если трезвый то еще туда-сюда, а как выпьет, то лучше с ним не встречаться. Обязательно в драку полезет. А когда дерется, то непременно своим ржавым крючком в лицо противнику целится. Так вот, лет пятнадцать назад с ним история какая-то приключилась, что-то связанное с "Лазурным".
С тех пор он бросил пить и жить стал как все нормальные люди. Только хуже. Никто его, калеку, на работу не хотел брать.А теперь в монастыре живет, за крепостью, знаете? Книжки читает и не выходит почти никогда. А что за случай с ним был, никто не знает. Слухи только ходят... что-то очень страшное. Вроде видел он эту подводную лодку совсем рядом... Я старый человек, многое в этой жизни повидал и так скажу - не мог человек измениться без сильной на то причины. Факт... но ему еще повезло, что жив остался. А другие...

Старик замолчал и в тишине стало слышно стрекотание сверчков. Откуда-то снизу от бухты донесся отдаленный металлический лязг.

- Жил у нас в городе, в семидесятых некий Заигралин. Площадь знаете в центре? -внезапно продолжил мой собеседник.

- Да, конечно! Площадь Заигралина. Трагически погиб при выполнении...

- Ага. Так вот, был этот Заигралин первым секретарем горкома партии и редкостной сволочью. Девок молодых портил. А если кто не соглашался, в КГБ сдавал. В Кремле у него родственники какие-то были из брежневского окружения. И сюда летом каждый год приезжали гулять.
Как-то летней ночью перепились они в очередной раз и отправились на катере по бухте кататься. Водка, музыка, значит, бабы какие-то. Катер быстроходный, на подводных крыльях. И носятся они в темноте, ракеты цветные пускают, "гудят" вобщем. А поскольку ночь, то огни катера хорошо с берега видать. И вдруг раз! Погасли огни. И музыки не слыхать. Ну военные через полчаса опомнинись, заподозрили, что беда случилась. Отправили, значит, по бухте баркас с прожектором. А там от катера мелкие обломки плавают. Как бомбой в него шарахнули. Людей - никого. Только одну девицу спасти сумели. Девица была пьяной в стельку и совершенно голой.
Так вот, с ее слов, катер столкнулся в темноте с подводной лодкой, которая шла наперерез в надводном состоянии. Огни на лодке отсутствовали и заметили ее за секунду до столкновения. Ну, катер - вдребезги.А трупы потом еще неделю собирали. Так всех и не выловили. Начали потом расследование через КГБ. Подняли катер и экспертиза установила, что да, было столкновение. Но с кем? Все корабли наши на своих местах были. А чужой не мог зайти, вход в бухту охраняется и противолодочная сеть стоит. Глубина в месте столкновения - сорок метров.
Ну и началась тут охота непонятно на кого. Жителям объяснили что учения, мол, идут. Только всем понятн,о что "Лазурного" искали коммуняки на полном серьезе. Тралили всю бухту сетями, приборы хитрые в воду опускали. Несколько дней в воздухе вертолет висел, высматривал что-то. Да так все и закончилось. А все, кто с этой историей знаком был, постепенно пропали, разъехались кто-куда. Наверное, с помощью КГБ, чтобы слухов не было. Я-то это знаю со слов мичмана знакомого. Он подписку давал о неразглашении, но за бутылкой рассказывал, конечно... ладно, пойдемте спать.

Старик зевнул и поднялся. Теперь я заметил, что он вдребезги пьян.

- И еще... будьте все-таки осторожней первое время - добавил он и вышел, держась за стенку.

Где-то далеко во мраке раздался вой корабельной сирены, а потом опять этот глухой металлический лязг.

Утром я захватил свои рисунки и отправился по направлению к крепости. Однако сама крепость на этот раз меня не интересовала. Я обогнул ее по краю обрыва и пошел дальше, куда вела меня извилистая тропинка. Вскоре, как я и ожидал, я достиг местного монастыря.

Монастырь этот представлял собой маленькую часовенку, пристроенную прямо к отвесной скале. Сама скала была испещерена множеством отверстий, окошек. Кельи вырублены внутри и соединялись, как я понял, внутренней системой лестниц и коридоров. Неподалеку от часовни высокий худой монах подметал дорожки.

- Здравствуйте, - произнес я.

Монах поднял голову и выжидательно замер.

- Извиняюсь... слышал я, тут у вас живет один... э ... человек. У него нет левой руки и зовут его Федором, вроде

.- Ну живет. - подтвердил монах.

- А нельзя ли мне с ним поговорить?

Монах покачал головой:

- Не станет он ни с кем говорить. Да и на что оно ему? Он с Богом разговаривает.

- Ну, может быть, вы скажете ему? Понимаете, я художник...

- Ах художник! - обрадовался монах, - так бы сразу и сказал. Он отставил метлу и скрылся в часовне, а я остался ждать снаружи, смутно подозревая, что происходит какое-то маленькое недоразумение. Дверь в часовню отворилась, и оттуда вышел человек в монашеской рясе, очень высокий и широкоплечий. На вид ему было лет сорок пять - пятьдесят. Нижнюю часть лица скрывалв густая борода, а длинные, тронутые сединой волосы, рассыпались по спине. Черты лица были крупные, грубоватые, но, что меня особенно поразило, так это его взгляд, совершенно бездонный, направленный куда-то в бесконечность. Кисть левой руки у человека отсутствовала.

- А где Василий? - спросил человек, глядя сквозь меня.

- Я очень извиняюсь...

- Где Василий? - повторил монах, - он обещал привезти кисточки из Симферополя.

Ни один мускул не дрогнул на лице монаха. Голос звучал равнодушно, а взгляд был направлен куда-то в даль позади меня. Выждав несколько мгновений,монах стал разворачиваться с намерением уйти.

- Подождите! - спохватился я, - вы не поняли, я художник, я приехал на три дня... вот посмотрите, - и я зачем-то сунул ему в руку свои карандашные наброски с видами крепостных стен. Монах неожиданно смягчился и даже полистал страницы.

- Недурно, - сказал он наконец, - я тоже художник, только иконы пишу. Ая думал - это Василий ко мне пришел. Обещал новые кисточки достать. Мои-то совсем старые. Ну, раз уж вы меня выманили, пойдемте, вот, на лавочку. Что у вас за дело?

Лавочка представляла собой широкую каменную скамью, вытесанную прямо в скале. Из под скалы бил прозрачный ключ, впадающий в маленький бассейн. Выше родника, прямо на камне, угадывалось древнее рельефное изображение Георгия Победоносца. А у края бассейна росла маленькая пальма.

- Я очень извиняюсь, - опять начал я, когда мы сели, - я приезжий и очень интересуюсь одной историей. Быть может, вам не захочется об этом говорить, но я обещаю, что завтра уеду и никто не узнает...

- Смешной вы человек, право, - бепристрастно заметил монах, - Он все видит, от Него ничего не скроешь. Ну и что же вас интересует?

- Меня интересует, не имеете ли вы какого-нибудь отношения к подводной лодке "Лазурный"? Не случалось ли с вами какой-нибудь истории лет пятнадцать назад?

- Лет пятнадцать... пятнадцать...- монах, казалось, пытался что-то вспом нить, - пятнадцать лет назад умер Федька Красный Крюк.

- Умер?! - ужаснулся я.

- Умер. - повторил монах ровным голосом, - он умер а я родился.

- Ах, вот оно как! - сообразил я, - ну а что случилось с Федькой?

- Я за других не в ответе.

Я вздохнул.

- Ну тогда ладно, не буду задерживать, извините... жаль конечно. Просто два дня назад повстречал я ночью в городе офицера с матросами...

- Офицер с бородкой? - монах, казалось, начал проявлять признаки жизни.

- С бородкой...

- Сигара в руках?

- Сигара!

- Воистину, юноша, душа у вас кристальная, раз живы до сих пор.

Внезапно с монахом произошла необъяснимая перемена. Взгляд его стал осмысленным,и он заговорил совсем чужим голосом:

- Жил я тогда на Скалистой улице. Может, знаете, считается, что это - самое бандитское место. И так эта улица расположена, что от крепости в город по ней быстрее всего пройти. Наши местные этим и пользовались. Летом, знаете ли, у нас приезжих много. Многие крепость смотреть ходят и затемно возвращаются. Ну я иногда подкарауливал там кого-нибудь, да деньги отнимал... сидел несколько раз за это.

В ту ночь я тогда, как всегда, пьяный был. Слышу шаги - спускается кто-то. И выходит прямо на меня группа военных. Офицер и матросы, всего человек шесть-семь. Офицер с бородкой, такой, сигару курит. Остальных не запомнил. Ну я, пьяный, стал их всякими гадкими словами обзывать. В смысле, салаги вы поганые, а не моряки. Сколько, мол, дней до приказа, козлы? Равняйсь,смирно, служу Советскому Союзу, гы-гы-гы. Вот я, дескать - из моряков. И все в роду моряки были. А вы, мол, чуханы казарменные про море и понятия не имеете. И в таком духе... А офицер ихний остановился да и говорит - пойдемте, мол, сами на наш корабль посмотрите. Зачем ругаться, раз не знаете. Вежливо так разговаривает, на "вы". Можем даже в море, говорит, с собой взять, прямо сейчас, если не испугаетесь. Да, говорю, хочу корабль смотреть! Хочу в море прям сейчас! Не боюсь!

Спустились мы к берегу, а там в одном месте старый причал есть. Такой старый, что давно уже им не пользуются. Опасно. Сваи в воде и доски сверху гнилые. Половины досок нет, а на те, что есть, становиться рисковано. А у причала подводная лодка стоит. Ну, я сперва запнулся немного. Аж трезветь начал. Историю с "Лазурным"-то с детства знаю. Не по себе мне стало. Ночь, причал этот гнилой, спутники странные какие-то.

Ну, думаю, мужики, если это у вас шутки такие, то выловлю поодиночке потом и по мордам надаю. А они меня прямо на причал ведут. Доски под ногами ходуном ходят, между ними вода черная блестит. А офицер предупредительный такой попался, карманный фонарик вынул и под ноги мне светит.А сам-то вышагивает как на параде, нос кверху и улыбается так слегка. Даже не смотрит, куда ступает. И матросы тоже: не идут - летят.

Подходим к концу причала, а там на лодку трап перекинут с брезентовыми поручнями и надпись на нем "Лазурный". Вцепился я в брезент и шагу сделать не могу, ноги от страха подкашиваются. А сзади меня вежливот ак подсаживают, давай, мол, не задерживайся. Ступил я на палубу...а палуба-то сплошь морской травой обросла и ракушками. Стоишь на ней как на ковре, и слышно, как крабы под ногами в траве шастают. Вдруг вижу, причал удаляться начал... отчалили. Меня под руки к рубке подвели. Офицер люк открыл и говорит: извольте, мол, вниз спуститься, сейчас будем погружаться. Глянул я в люк, а там - ни огонька, чернота одна, как в могиле и морской травой пахнет. Обернулся я. А офицер улыбаться-то перестал, сигару отбросил и руку мне на плечо кладет. А рука у него белая,тонкая, холодная, как у покойника.

А потом я сам не помню как это случилось... Прыгнул я как во сне в воду и что есть силы к берегу поплыл. И пока плыл поклялся, что если жив останусь, начну новую жизнь. На работу устроюсь и в школу вечернюю пойду. Покрещусь обязательно и в церковь ходить буду. В тот момент, когда я достиг берега, я умер.

Монах замолчал. С ним снова происходила странная перемена. Черты лица заострились, а взгляд приобрел прежнюю бездонную отрешенность.

- Ступайте с Богом, юноша, - произнес он монотонным голосом, - вам бояться уже нечего.

Он встал и, не оглядаваясь, величественно удалился в часовню. Я еще долго сидел на скамеечке, а потом очень медленно отправился обратно. Как-то незаметно я забрел в крепость и поднялся на самый верх генуэзской башни. Я стоял между зубцами и задумчиво глядел в распростертую под ногами пропасть. Что-то не так было у меня внутри. Быть может во мне, как и в том монахе что-то чуть-чуть умерло, а что-то родилось. Вечное и мудрое, как эти средневековые камни...

Дома меня встретил Сергей Петрович:

- Хотите вина?... о Господи! Что с вами случилось? Говорил же вам!

- А что? - спросил я как-то безразлично.

- Смотрите вы странно.

Я пожал плечами и пошел к себе.

- Так как насчет вина?

- Нет, спасибо, я устал что-то.

Утром следующего дня я уехал из города N. На этом можно было бы и закончить. Но! Через несколько дней, дома, случилось еще одно маленькое событие, имеющее непосредственное отношение к описанной истории. Я проявил пленку, отснятую в крепости и напечатал большие цветные фотографии. На одной фотографии была запечатлена городская бухта, покрытая черными и зелеными пятнами. Черное - морская трава, зеленое - поля. Так вот, на фоне одного зеленого пятна, в глубине, обнаружился стройный силуэт подводной лодки.

Может, вы мне не поверите, но я почему-то не удивился.


data-override-format="true" data-page-url = "http://www.ladyfromrussia.com">

Популярные новинки, скидки, акции
 
Рейтинг@Mail.ru