Как быть счастливой и красивой
Чтобы просто радоваться жизни, женщине нужно столько знать и уметь
[an error occurred while processing this directive]
data-override-format="true" data-page-url = "http://www.ladyfromrussia.com">

Читальный зал

Шмиэл

Последняя любовь царя Соломона

Глава первая. Странный визит.

Я взял телефонную трубку.
Звонил все тот же зануда.

- Господин Трахтман? - уточнил он.

- Ну, - сказал я, - допустим.

- Поздравляю, вы назначены царем!

- Каким еще царем? - удивился я.

- Соломоном, - отвечал зануда.

Мы уже привыкли к нему. Названивал он довольно часто, пытаясь приколоться к моей супруге.
Ее, разумеется, задевало, что я отношусь к назойливому ухажеру столь индифферентно, и она не упускала возможности лишний раз уколоть меня:

- Ну что же ты, рохля эдакая, сделай что-нибудь, - на твою ведь честь посягают...

Я и рад был бы что-либо предпринять, но что тут сделаешь, если враг в данном случае не реальное лицо, а всего лишь телефонный образ.

Однажды, когда жена совсем уже достала, я обратился в полицию и мне обещали выйти на телефонного Дон-Жуана. Дальше обещаний дело не пошло, а тем временем, он участил свои звонки, теперь и вовсе не скрывая, что домогается ее.

- Послушайте, дядя, - сказал я, - шутка-то глупая, на большее ума не хватило?

Остряк-зануда вызывающе хрюкнул и швырнул трубку - осерчал, видно.

В иное время, я, возможно, порадовался бы, что сумел поддеть неуловимого ухажера, но сегодня мне даже злорадствовать не хотелось. Ежедневные ссоры с женой совершенно истощили мою нервную систему. Я потерял интерес к жизни и в придачу ко всем прочим неприятностям лишился работы.

Пребывая в глубокой депрессии, и пытаясь развеять тоску, я поглощал еду в неимоверном количестве. Склонность к чревоугодию отражалась на моей фигуре и служила поводом для очередных насмешек жены. Но ничего поделать с собой я уже не мог, а только методично опустошал холодильник, смакуя свои несчастья, наспех заглатываемыми дешевыми сосисками.

В то утро, когда я ел свой обрыдлый завтрак, запивая его кока-колой, и старался забыть эти нелепые телефонные общения с занудой, мне вдруг послышался какая-то непонятная возня и шум в прихожей.

- Кто там? - крикнул я.

В комнату без стука вошел небритый и, кажется нетрезвый тип в мятом пиджаке с плутоватым лицом маклера. Лоб у него был узковат, нос крючочком, губы полоской, а на щеках веселый румянец, свидетельствующий о недюжинном здоровье.

Потоптавшись у порога, странный тип интеллигентно покашлял в кулачок.

- Э... прошу меня простить, - вежливо сказал он, - я собственно... - тут он стал рассыпаться в извинениях и корчить разные гримасы, пытаясь внушить мне, как ему неловко.

Обычно я доброжелателен к людям и по возможности стараюсь быть лояльным, но так как в последнее время настроение у меня было на нуле, все, что не имело отношение к моим проблемам, раздражало меня ужасно.

С раннего утра я был на взводе: вот уже несколько часов жена играла на нервах, упрекая в бездушии и отсутствии мужских достоинств. Я молча слушал, дожидаясь ее ухода на работу, и боясь признаться, что сам не у дел.

Увольняли меня уже второй раз за последние полгода, и рассчитывать на пособие в ближайшие три месяца, нечего было и думать.
Я злился на весь мир, и визит этого недотепы был весьма кстати, - по крайней мере, есть на ком зло сорвать.

- Ты чего это, дядя, - сурово сказал я, - с вешалки упал?

- Нет, а что? - удивился он.

- А ничего, - грубо отрезал я, - стучаться тебя не учили?

- Прошу пардона, - смущенно стал оправдываться Тип, - я, собственно говоря, на минуту, принес вот... - и он положил на стол какой-то ломик.

- Что это?

- Жезл.

- Какой еще жезл?

- Царский.

Я тут же подумал о телефонном разговоре, состоявшемся несколько минут назад.

Ого, уж, не зануда ли явился собственной персоной? Вот уж действительно, повезло, так повезло. Во-первых, представлялась редкая возможность съездить ухажеру по морде и, во-вторых, доказать Ей, что я все-таки мужчина.

Я пригляделся к незваному гостю, соображая, как безопаснее и легче свалить его на пол. Будешь, падло, знать, как за чужими женами ухлестывать. Но тип, видимо, догадавшись о моем намерении, лишил меня этого удовольствия.

- Слиха адон, внизу вас ждет машина, - сказал он и, церемонно откланявшись, поспешно ретировался. Любопытства ради я вышел вслед за ним.

Желание набить ему физию, все еще грело мне душу.

Спускаясь по лестнице, я провел импровизированный бой с тенью, воображая, как наиболее эффектно воткну ему левый снизу в печенку. Но тут случилось то, чего я меньше всего ожидал.

Как только я вышел из подъезда меня, сходу взяли под руки два толстомордых молодца и, не обращая внимания на мое сопротивление, спокойно повели за угол. Это были упитанные ребята в тяжелом весе и в одиночку с ними я бы не справился.

Размах плеч у них был, дай боже, да и кулачища - лучше держаться подальше. Чувствовалась в них некая спортивная стать и мощь присущая профессиональным телохранителям. Впрочем, приглядевшись, я обнаружил, что фигуры у них все же несколько оплыли, а у одного даже обозначилось довольно пухлое брюшко. Не думаю, однако, что это помешало бы ему оперативно маневрировать во время поединка.

Поначалу я растерялся и ждал, когда они приступят к побоям. Потом, увидев, что мужики довольно мирно настроены и, как мне показалось, пытаются даже угодить, я вполне успокоился, соображая, как быть дальше.

Парни были одеты в серый, военного покроя китель и белые брюки с золотыми лампасами.

Один из них наступил мне на ногу. От боли у меня померкло в глазах и что-то пискнуло в горле.

- Болван! - захрипел я, не владея собой, и жестко ткнул его локтем в живот. Локоть погрузился в податливое брюхо. От неожиданности парень громко икнул, но в следующее мгновение гаркнул во все горло:

- Так точно, болван, Ваше величество!
Улыбка его была такой угодливой и лакейской, что мне стало неловко. Уж, не боится ли он меня чего доброго?

- Простите, - сказал я ему, - я погорячился.

Толстомордые, преисполненные почтения к моей особе, подвели меня к допотопному Кадиллаку, стоявшему за углом и усадили на заднее сидение. В машине я увидел знакомого мне уже типа в мятом пиджаке. Он важно восседал за рулем и громко насвистывал модный шлягер, всем своим видом, показывая, что на окружающих фраеров ему наплевать.

Его вызывающе-независимый профиль и непонятные кривляния выводили меня из себя, и я очень сожалел, что упустил возможность пощупать ему печенку, когда мы были наедине.

Мордатые ребята с двух сторон подсели ко мне, да так плотно, что трудно стало дышать. Уж, не террористы ли, заманят еще куда да шкуру спустят.

Но сей странный парень за рулем, был скорее похож на сумасшедшего, нежели на террориста.

Делать мне было нечего: вчера я получил уведомление об увольнении, сегодня уже успел поругаться с женой, вечером тоже назревал скандал, и я решил, что у меня нет особых причин отказываться от приключения, которым, как я подозревал, было чревато предложение этого недоделка.

Разумеется, присутствовал в этом некоторый риск, но какое же в наше время приключение без острых ощущений. В ту секунду авантюра любого толка казалась мне более предпочтительней, нежели очередные, опостылевшие уже разборки с женой.

Мордатые завязали мне глаза, тип повернул ключ зажигания и Кадиллак, надменно фыркнув, плавно тронулся с места. Судя по виду, это был первенец автомобилестроения в Европе. Типу, верно, стоило немалых, усилий содержать его в столь прекрасном техническом состоянии.

Глава вторая Реквизит.

Мы остановились за городом, так, по крайней мере, мне показалось. С меня сняли повязку, и я увидел перед собой грандиозное архитектурное сооружение на колонах и с гранитными львами подле ворот.

- Это зимний дворец семьи Вашего величества, - многозначительно сказал Тип, услужливо открывая передо мной дверцу автомобиля.

Какая еще семья? - с неудовольствием подумал я и вспомнил о жене: придет домой, а я не успел спрятать телевизор: грозились забрать его за то, что агра неуплачена, вот поднимет хай-то.

Изображая почтительность и послушание, тип провел меня мимо грозных львов, суровые гранитные морды которых отнюдь не располагали к благодушию.
Он стал исполнять обязанности гида, то и дело расшаркиваясь передо мной и слишком уж по-дурацки выгибая спину.
Чего, собственно, выделывается этот недоумок, уж, не в сумасшедший ли дом он меня привел?
То, что я по неведению назвал "домом" было настоящим дворцом, выстроенным в стиле эпохи раннего возрождения. Удивляло лишь то, что мне почему-то не приходилось видеть ранее это чудо античной архитектуры, а ведь стоял он, по сути, в сорока минутах езды от моей невзрачной амидаровской квартиры.

Тип ходил медленно и вперевалку, будто находился на палубе утлого суденышка, несущегося по неспокойному морю.
Не торопясь, он водил меня по чудным залам дворца, довольно толково рассказывая, какой из них в каком стиле выполнен, и кто был зодчий.

- Что это у вас походочка, как в море лодочка, - грубо подначил я, наблюдая, как он переваливается с ноги на ногу.

- Это профессиональное, - небрежно бросил он, - служил когда-то на флоте.

Дворец был безграничен и я порядком подустал, когда он подвел меня к административному крылу этого нескончаемого лабиринта. Мы подошли к кабинету, на дверях которого висела табличка "Кадры".

В кабинете сидела старушка с лицом суслика и седыми буклями на ушах.

- Господин Трахтман? - сонно спросила она.

- Да.

- Безработный?

- Да, с сегодняшнего дня.

- Прекрасно, мы вам тут работенку одну подыскали... - она усмехнулась, собираясь, видно, высказать свои особые соображения по поводу характера найденной работенки, но не успела. Вездесущий Тип нагло опередил ее:

- Работенка не бей лежачего, - констатировал он в своем афористическом стиле, - можете не сомневаться, Ваше величество.
Старушке не понравилась бесцеремонность Типа:

- Послушай, замполит, - осадила она его, - без подъебок сахар сладкий!
Тип не обиделся, а только осклабился в презрительной улыбке.

- А это вам, - сказала старушка, вручая мандат с моей фотографией.
Запись в документе гласила: "Царь Соломон Третий, сверхмужчина"
Чуть ниже стояла печать.

- С этой минуты забудьте свою фамилию, отныне и до ста двадцати, - вы Соломон Третий.

- Не понимаю, в недоумении произнес я, - вы что, предлагаете мне работать царем?

- Гражданин Трахтман, не тяните время. Если не желаете, так и скажите, у нас куча претендентов.

Старуха проявляла признаки нетерпения, и я счел неразумным раздражать ее неуместными вопросами. Сдуру предпочтет еще другого кандидата. Таковыми, если честно, вокруг и не пахло, но чем черт не шутит, береженного бог бережет. Я готов был на любую работу, только бы не слышать ежедневных попреков жены.
Когда я неуверенно взял мандат, странная бабка положила передо мной некий длинный список и сухо потребовала:
- Расписывайтесь!

- Позвольте, мадам, в чем я, собственно, должен...

- Тут написано, - нетерпеливо буркнула старушка, - "Принимаю в личное пользование в количестве семисот..."

- Чего семисот-то? - никак не мог я взять в толк.

- Да жен ваших! - сказал Тип, удивляясь моему тугодумию.

- Какие еще жены?! - у меня задрожали пальцы, я спрятал руки под стол. До сих пор мне в тягость была одна жена.

- Вы чего это мне приписываете, мадам?
Тип подло захихикал в шляпу.

- Царь вы или не царь?! - зло проворчала старушка и я видел, что она едва удерживается от браного слова.
Семьсот жен! - вихрем пронеслось у меня в голове. Я представил себе будущую семейную жизнь, сдвинул кипу набекрень и задумчиво поскреб затылок.
Но ведь с другой стороны заманчиво.

- Да вы не бойтесь, - утешал меня Тип, - вам же квалификация присваивается - Сверхмужчина. Там в мандате написано, прочтите. Вы теперь, можно сказать, атлет, гигант и все, что к этому прилагается.
Я продолжал пребывать в сомнениях.

- Вы помните последний подвиг Геракла? - внезапно, и таким тоном, будто в голову ему пришла спасительная идея, спросил меня тип.

- Нет, не припоминаю, а что?

- В одну ночь он лишил девственности пятьдесят девушек. Это факт достоверный, хотя и редко упоминается в литературе.

- Пятьдесят?! - недоверчиво спросил я, чувствуя, как волосы под кипой принимают вертикальное положение.

- Именно! - равняйтесь на Геракла, Ваше величество.

До Геракла мне было, разумеется, далеко, хотя когда-то в молодости, я и тягал железки. Это не значит, конечно, что я готов повторить подвиг Геракла - девственницы не мое амплуа. Да и не подвиг Геракла, собственно, впечатлил меня во всей этой истории, а то, что впервые в жизни, ко мне относились с неслыханным почтением и даже именовали величеством. В глубине души я был донельзя польщен этим обстоятельством и даже горд собой.

Наверное, не зря эти люди так обращаются со мной, что-то ведь побудило их к этому. Есть, стало быть, во мне нечто такое, что понуждает их к чинопочитанию. Выходит, я не хуже других, а может даже и лучше. Наверняка лучше. И, вообще, пора прекратить само уничижаться. В конце концов, люди верят в меня и я должен быть на высоте. Сверхмужчина я или нет?!

Я дружелюбно глянул на типа. Поймав мой взгляд, он ободряюще кивнул. Старуха, недовольно наблюдавшая за нами, подсунула мне документ и я подписал.

- Ступайте принимать реквизит. - Сказала старая карга. Она вдруг озорно тряхнула буклями и, критически оглядев меня сверху донизу, усмехнулась. Усмешка была снисходительной и сочувственной, и я решил доказать ей при случае, чего стою.

Работенка оказалась и впрямь не бей лежачего и меня естественно мучил вопрос - справлюсь ли? Ведь опыта в данной области у меня никакого.

А может, все это шутка и меня просто разыгрывают? Ну что ж, ребятки, уж если вам приспичило позабавиться, я не против и постараюсь оправдать возложенное на меня высокое доверие.

Я пошел принимать реквизит.

Габариты дворца вызывали у меня ощущение близкое к панике. Я вполне мог заблудиться в его лабиринтах, и потому счел за благо прибегнуть к услугам Типа, который не замедлил вызваться в провожатые.

Выйдя из кабинета старушенции, мы поднялись на второй этаж, долго петляли по бесконечным коридорам дворца, под величественными сводами которого гулким эхом отдавались наши шаги.

По дороге Тип стал наставлять меня:

- Больше уверенности, Ваше величество, теперь вы царь и держитесь соответственно, иначе вас быстро оседлают придворные шавки.

Мой проводник был мне неприятен, но совет его оказался весьма кстати, и в душе я был ему благодарен. Держаться, в самом деле, надо было по-царски, а то ведь и уволить могут.

Я уже потерял счет времени и надежду, что мы когда-нибудь придем к пункту назначения, как вдруг за очередным поворотом, дорога резко оборвалась, и мы неожиданно оказались на балконе довольно внушительных размеров. Из книг и фильмов я знал, что на подобных балконах, обычно, происходит явление августейших особ перед народом. Видимо, и мое внезапное появление намеревались с помпой продемонстрировать поданным.

Продолжение

data-override-format="true" data-page-url = "http://www.ladyfromrussia.com">

Популярные новинки, скидки, акции
 
Рейтинг@Mail.ru